Van Gee: про жизнь, города, искусство и самообразование

Когда у меня родилась идея написать интервью с Игорем Van Gee, он был в отпуске на острове Шри-Ланка. И я почти представляла себе, как он сидит где-нибудь под пальмой, окруженный крабами и тритонами, и вспоминает разные отрезки жизни, вопросами о которых я его закидала. Пожалуй, это один из лучших способов думать о прошлом — каким бы далеким оно ни казалось.

… а начиналось все почти хрестоматийно. Родился и вырос в небольшом прибалтийском городе Калининграде, там же учился по специальности инженера транспортного радиооборудования. Спрашиваю — а рисование полюбил когда? Игорь говорит — с самого детства, как только ходить начал. И уже на первых курсах университета понял, чем на самом деле хотел бы заниматься. Однако к мыслям о развитии интересной для него профессии вернулся только после диплома. И очень хорошо, что вернулся.

 

— Помню, ты еще в Калининграде занимался живописью…

Van Gee: Живописью я увлекался и относился к своему увлечению довольно легкомысленно — не мог представить тогда, что все так закрутится. Да и все твердили, что нужна нормальная работа…

— Нормальная — это какая?

Van Gee: Не знаю. Есть черта характера у русских людей, когда разговоры получаются такие:

— Я хочу быть художником.
— Ты не сможешь этим зарабатывать и умрешь в грязи, обнимая поребрик.
— Хорошо, тогда кем мне работать?
— У тебя своя голова на плечах.

 

 

— Как пришло решение о переезде в Питер?

Van Gee: Легко. В Калининграде после университета и армии оставаться не было смысла — для художников перспектив никаких. Выбор лежал между Питером и Москвой. Прежде чем принять решение, мы с женой поехали на уикенд по маршруту Питер-Москва и договорились, где нам больше понравится — туда и переедем. Питер нас очаровал, раскрыв сразу все свои козыри — архитектуру, новые спонтанные знакомства, тусовки. Там я встретил своего кумира Патрика Вулфа [британский певец и музыкант], на концерт которого мы как раз приехали. В Москве все было наоборот. Абсолютно. Я знаю, что есть люди, которые любят Москву — ее есть, за что любить. Может быть, нам просто не повезло. Но выбор в сторону Питера мы сделали с легкостью.

— Трудно было обживаться?

Van Gee: И да, и нет. Да — потому что начинать в новом месте всегда сложно, нет — потому что мне такие трудности по кайфу. Особенно, когда ты, спустя время, оглядываешься назад и понимаешь, какой путь пройден.

Поначалу меня довольно сильно осадило то, что я приехал рисовать, но все, что мне могли предложить по вакансии «художник» — это стоять в торговом центре и зазывать детей на мастер-класс, а потом проводить его. С моим портфолио больше половины работодателей мне даже не отвечало — уровень мастерства был слишком низок. К тому же, тогда в бизнесе еще не было такой заинтересованности в художниках, как сейчас. Так что я устроился администратором в фотостудию. Иногда даже снимал что-то или кого-то за деньги, но объективно это было плохо. Я про свои снимки.

Однажды у меня был заказ на съемку простиженщин для эскорт-журнала. Их было две. Потасканного вида барышни далеко за 30, с синяками, шрамами, животами и так далее… я еще по натуре своей пытался их поставить или усадить эстетично, но их, так сказать, «продюсер» все время говорил мне — «пусть ноги раздвинет», «сиськи фоткай»…

После года такой «работы» я вдруг осознал, что что-то пошло не так. Нет развития, нет денег, я не рисую вообще и занимаюсь какой то хренью — расставляю источники света, подметаю залы и фотографирую бог знает кого. Моя жена тогда работала барменом 7 дней в неделю чуть ли не по 14 часов в день. Так что в один момент мы решили бросить наши работы, на небольшие скопления купили ящик краски и холстов, и начали просто рисовать, прокачивать скилы и восполнять упущенное. Через пару месяцев запилили группу в Контакте с услугой портретов по фотографии и у нас потихоньку пошли заказы.

— Как находились клиенты?

Van Gee: Поначалу помогали сетевые паблики и друзья друзей. Я при любом удобном случае показывал свои работы людям, ходил в галереи, был подмастерьем у разных декораторов, которые занимались декоративными штукатурками. Потом уже пошло сарафанное радио — многие клиенты обращались снова и снова.

 

Мастерская «PlusODIN», где работает креативная семья Van Gee и Ольги Метальниковой.

 

— Творческий тандем — механизм непростой. Что помогает вам с Олей комфортно и жить, и работать вместе?

Van Gee: В тандеме главное — это общение и компромиссы. Вдвоем работать над чем-то одним очень тяжело, поэтому когда мы берем заказ — сразу решаем, кто его будет делать. Было много смешных ситуаций, когда никто из нас не хотел делать какую-нибудь неинтересную задачу, и мы бесконечно торговались друг с другом, типа: «если ты сделаешь это дерьмо, я неделю буду мыть посуду, умоляю» и прочее в таком духе.

 

 

— А как в твоей жизни появился леттеринг?

Van Gee: Один знакомый попросил меня расписать мелом стены в ночном клубе. Это было лет пять назад. Я рисовал геометрию, треугольнички всякие. Потом познакомился с парнем, который занимался производством меловых досок, и он стал мне подкидывать заказы. Я тогда ни черта не понимал в буквах, но булки и пироженки рисовал отличные. На это и делал упор. Потом, когда я понял, что это может приносить деньги, и меловая история набирает первую космическую, а в Питере этим особо никто не занимается — начал читать книжки по шрифтам и каллиграфии. Фигачил ширококонечным пером и тушью буквы на листах А4, смотрел, что делают на западе. Дальше дело уже было только за опытом.

— Над чем ты работаешь сейчас?

Van Gee: В основном, занимаюсь росписью стен в хипстерских кафе и офисах, делаю иллюстрации для коктейльных карт разных баров.

— Расскажи про пару своих проектов, которые ты считаешь самыми крутыми или повлиявшими на твой профессиональный уровень. 

Van Gee: Из последнего — акварельное меню для бара «Imbibe». Это было уже второе меню для ребят, так что я даже не рисовал эскизы для согласования, просто предложил концепцию с визуалом, а после — принес готовую работу. И это очень круто, когда твоему вкусу доверяют, тогда получается что-то действительно творческое и интересное.

 

Еще год назад был масштабный проект — я работал на заводе питерского филиала норвежской компании «Jotun», расписывал стену на 30 м² в зоне отдыха. Думаю, именно после этого я стал увереннее в себе как художник.

 

 

— Тебе больше нравится работать на больших или небольших форматах?

Van Gee: Интереснее, конечно, на больших. Это всегда вызов самому себе, плюс на больших площадях у меня мозги варят лучше.

— Какую самую большую площадь тебе довелось расписывать?

Van Gee: Пока самый большой проект — это те самые 30 м² за 10 дней по 8 часов. Чаще всего, когда меня просят сделать что-то небольшое, я это даже не обсуждаю. За исключением меню и лонгбордов.

 

 

  

 

— С какими материалами ты чаще работаешь на стенах — мел, пастель, маркеры, краски?

Van Gee: И тем, и этим. Мелом редко, к сожалению, доводится поработать, так как это непрактично в Питере. Но если мел, то с ним в паре для цвета использую мягкую пастель. Что касается красок — расписываю акрилом. Я уже давно соскочил с масла на акрил, он — обалденный материал. Яркий, прочный, сохнет быстро. Подходит как для кисти-нулевки, так и для валика. Из меловых маркеров нравятся Edding’и. Укрывистая краска, правда, перья отвратительные. Но можно использовать кисть или переливать в маркеры-пустышки других производителей.

 

Еще больше меловых росписей от Van Gee можно найти в группе «PlusMEL».

 

— Ты сказал, что проводить детские мастер-классы тебе было неинтересно, а как насчет взрослых?

Van Gee: Был опыт, когда два человека ходили ко мне на индивидуальные занятия какое-то время. Это было круто, но я понял, что преподавание мне все-таки не доставляет. Я люблю сидеть в наушниках и рисовать, а не зачехлять, как строить тень от кубика. Хотя иногда посещают мысли замутить какой-нибудь воркшоп — не столько ради денег, сколько ради фана.

 

 

Мне скучно делать одно и то же — например, постоянно рисовать буквы или постоянно рисовать портреты, поэтому в каждом проекте я стараюсь делать что то новое — то, что не знаю, как делать. Такой подход всегда подогревает интерес к работе и некисло прокачивает.

 

— Что ты думаешь насчет высшего художественного образования? Насколько оно необходимо тем, кто хочет связать свою жизнь с визуальным искусством?

Van Gee: Насчет художественного образования в России я, честно говоря, не уверен. С одной стороны, факультеты живописи выпускают наикрутейших мастеров своего дела, которые технически уделают любого самоуча, но, с другой стороны — они все пишут одинаково. Жесткие рамки академической школы зачастую убивают в человеке креатив и индивидуальный почерк. Когда-то давно в своих мечтах я поступал в Репинку, но в реальности — даже не пытался этого сделать, так как на моем счету ни художественной школы, ни лицея. Да и высшее образование у меня уже есть. В любом случае, сейчас я не жалею, что всему учился сам.

— Что тебя вдохновляет?

Van Gee: Вдохновение в привычном понимании мне кажется неосязаемой и почти выдуманной вещью. Его можно ждать месяцами и ничего в итоге не сделать. Самый лучший источник вдохновения — это работа. Именно во время работы приходят идеи и решения. И даже если ты ошибешься, эта ошибка станет чем-то особенным и новым. А в качестве пищи для ума отлично подходят дизайн, скульптура, музыка и другие вещи, не связанные с изобразительным искусством напрямую.

— Какая музыка тебе нравится?

Van Gee: Много лет мои бессменные идолы — это Bjork, Sigur Ros и Том Йорк. Вообще я много всего слушаю — инди, электроника, хип-хоп… Иногда могу повспоминать свой 2007-ой и послушать Психею или Джейн Эйр.

— Как ты решаешь, в какой цвет покрасить волосы? 🙂

Van Gee: Не волшебник выбирает волшебную палочку, а палочка выбирает волшебника 🙂

 

 

— Ты готов остаться в Питере или хотел бы жить где-то еще?

Van Gee: С Питером у меня любовь с первого взгляда. И кажется, она взаимная. Однако со временем в наших с ним романтических отношениях повеяло холодком — причем, в прямом смысле. С каждым годом здесь все сложнее зимовать. Возможно, это возраст, но зимы здесь очень депрессивные. Да и вообще — полгода идет снег, а остальные полгода дождь. В будущем хотел бы жить в Португалии или Испании, но для начала — хотя бы на зиму уезжать в Азию. Правда, для меня это не так просто, я работаю «на аналоге» и, получается, привязан к месту.

— Ближайшие мечты и планы?

Van Gee: Например, прыгнуть с парашютом над пальмой Джумейра в Дубае, купить дом на колесах или хиппи-мобиль и отправиться в путешествие, сделать огромную роспись… ну и в таком духе 🙂

— Пусть все сбудется!

 

Дружите с Van Gee в Контакте и Инстаграме, а если вы находитесь в Санкт-Петербурге и давно искали, к кому бы обратиться за росписью стен, меловым леттерингом или яркими, живописными портретами — вы знаете, что делать 🙂

Поделиться: